truecrime_lj

"Фантазии одних людей – это кошмары других". Дело Рут Финли. Часть 1

Это было время, когда в домах Уичито орудовал серийный убийца, прозванный "ВТК" (Bind, Torture, Kill – Связать, Пытать, Убить). Внимание полиции и общественности было приковано к "ВТК" и, казалось, ничто не способно переключить его на иное. Но вскоре в Уичито произошли события, которые не только конкурировали с похождениями неуловимого маньяка, но и заставили предположить, что "ВТК" проявил себя в новом воплощении.

Звонок из прошлого 

Одной из душных ночей 1977 года в Уичито, штат Канзас, в доме 47-летней сотрудницы телефонной компании, матери двух взрослых сыновей, раздался телефонный звонок. У Рут Финли выдался тяжелый день. Ее муж, Эд, упал в обморок, испытав сердечный приступ, и большую часть дня Рут пришлось провести в больничной палате у его постели. Врачи оставили Эда в больнице, и теперь она в пустом доме пыталась избавиться от странного чувства одиночества, к которому не привыкла. 

Рут слушала радио, но это не слишком помогало. Новостные выпуски были полны сообщений о зверствах "ВТК" – первого серийного убийцы Уичито, который к этому времени жестоко расправился уже с семью жертвами. Он их связывал, пытал и убивал. А после этого писал письма на телевидение и в полицию. Он жаждал славы. 

Телефонный звонок вернул ее к реальности, от которой она отстранилась, настроившись на радиостанцию, транслировавшую легкую музыку. Рут испугалась еще до того как подняла трубку. Звонок в столь поздний час вызвал дурные предчувствия. Он мог означать плохие новости из больницы. 

"Алло, – робко ответила Рут. 

Вместо голоса медсестры или врача она услышала незнакомый густой бас. 

"Это Рут Смоук из Форт-Скотта, штат Канзас?"

Вопрос звонившего поразил ее. Мужчина назвал девичью фамилию Рут, и она уже много лет не жила в Канзасе. 

"Да, это так", – сказала она. 

"Я все знаю о той ночи". 

Рут не переспрашивала. Как только мужчина произнес эти слова, она сразу поняла, о какой ночи он говорит. Впрочем, незнакомец и не ждал ответа. Он начал читать ей заметку, опубликованную в "Форт Скотт Трибьюн" 31 год назад, 15 октября 1946 года. "…глубокий ожог на обоих бедрах раскаленным утюгом… видимо какой-то маньяк… шестнадцатилетняя старшеклассница Рут в домашнем халате… во время отдыха в доме ее родителей… подверглась нападению прошлой ночью…" – Рут слышала в телефонной трубке обрывки фраз, который произносил чужой голос. 

Тем поздним вечером в 1946 году, Рут Смоук возвратилась в дом после покупки продуктов. Она переоделась и вошла в свою комнату. Как только она переступила порог, за ее спиной захлопнулась дверь. Внезапно она почувствовала, как ее схватил сзади высокий мужчина, который принялся срывать с нее одежду. Злоумышленник был одет в грязный полукомбинезон и выглядел лет на пятьдесят. 

Пытаясь вырваться, Рут ткнула мужчину большим пальцем в глаз. Тот взвыл от боли и зарычал: "Я сделаю так, что никто больше не захочет смотреть на тебя!" Мужчина заткнул ей рот тряпкой, пропитанной хлороформом, и она начала терять сознание. Последнее, что она помнила, это то, как незнакомец поставил утюг на плиту. Когда она очнулась, на ее бедрах остались ожоги первой степени, а лицо, руки и ноги были покрыты царапинами, из которых сочилась кровь. 

Теперь, 31 год спустя, звонивший по телефону мужчина спрашивал ее, по-прежнему ли она носит свое "клеймо".

"Я не понимаю, о чем ты говоришь", – солгала Рут. Голова шла кругом: кто это, и почему незнакомец заставляет ее вспомнить об ужасном событии, случившемся так давно?

Отчасти он удовлетворил ее любопытство. Мужчина упомянул, что работает в строительной компании, которая сносит старые дома в Форт-Скотте, и недавно нашел несколько пожелтевших газет, наклеенных на стены. На одном из листков была заметка, посвященная Рут. Если она не даст ему денег, он предаст огласке новость о нападении на Рут в 1946-м. "И учти, – сказал незнакомец, – я знаю, где ты работаешь". 

Рут бросила трубку. В висках стучало, и она почувствовала нестерпимое желание уснуть. Добравшись до кровати, она почти сразу же погрузилась в десятичасовой сон. 

Эд оставался в больнице еще неделю. Во время обследования выяснилось, что причиной приступа стали не проблемы с сердцем, а травма, полученная в автомобильной аварии в прошлом году. Пока Эд лежал в больнице, Рут проводила беспокойные вечера дома, в страхе ожидая нового телефонного звонка. Но никто не позвонил. Эд вернулся домой, и Рут постаралась выкинуть ночное происшествие из головы. Жизнь в скромном одноэтажном деревянном доме на Ист-Индианаполис-стрит, 8215, вернулась в привычный ритм. 

Это не конец, но только начало 

Рут Финли работала секретарем в телефонной компании "Саутвестерн Белл" и сидела в своем рабочем кабинете, когда на ее стол упал конверт. Ее имя было небрежно нацарапано на его лицевой стороне. Открыв конверт, Рут почувствовала, как внутри все сжалось. На крышку стола выпала вырезка из той самой газеты "Форт Скотт Трибьюн". Она успела прочесть только заголовок, который и так хорошо помнила: "Сексуальный маньяк использует утюг для клеймения местной девушки". Испугавшись и не зная, что делать, Рут порвала вырезку на мелкие кусочки и смела их в мусорную корзину. 

 

Но выбросив газету, Рут не избавилась от неприятностей. Она сняла дома телефонную трубку и снова услышала уже знакомый голос. В течение нескольких следующих месяцев она бросала трубку прежде, чем голос успевал произнести больше, чем ее имя. Эд тоже несколько раз брал трубку, но клал ее на место, услышав гудки на другом конце. 

Рут и Эд не ценили ничего иного, кроме нормальности. Они оба происходили из семей небогатых фермеров и домохозяек в сельской местности Канзаса, боровшихся за выживание во время Великой депрессии. Их родители, суровые дисциплинированные люди, которые учили подавлять эмоции, не давать воли чувствам, а привлекать к себе внимание – равносильно преступлению. Самым заветным желанием Рут и Эда было, чтобы соседи и друзья считали их скромными и ответственными людьми, вежливыми. Обычными. 

Рут увлекалась керамикой, Эд – живописью. В другой жизни они могли бы стать художниками, но в их суровом воспитании не было ничего, что позволило бы реализовать такую возможность. 

В августе 1977 года Рут разглядывала витрины в центре Уичито, когда из переполненного пешеходного перехода выскочил мужчина и зашагал рядом с ней. Рут ничего не заметила. Вместо этого она думала, о том, каким пустым ощущался торговый район в центре города, когда магазин за магазином закрывались или переезжали в один из торговых центров на окраине города. Рут и Эд работали в центре города, и с каждым днем им казалось, что из почти 300 000 жителей по тротуарам ходит все меньше и меньше. 

Внезапно задумчивость Рут прервалась. "Ты так хорошо поработала на этой неделе, что теперь можешь взять выходной". 

Рут испуганно оглянулась и нашла в себе силы запомнить как можно больше деталей: мужчине было под сорок, рост 175 сантиметров. Он был худой, в клетчатой рубашке, джинсах и белых легких туфлях, черные волосы чуть тронуты сединой на висках. 

"Ты работаешь в телефонной компании, не так ли? – Рут изо всех сил пыталась не обращать на него внимания, но мужчина не отставал. – А что ты там делаешь? Ты оператор?"

Когда Рут не ответила, мужчина сказал ей, что недавно выиграл немного денег в Лас-Вегасе. "Не хочешь как-нибудь съездить в Лас-Вегас?"

Рут хранила молчание и продолжала идти. Мужчина не умолкал и она, наконец, многозначительно сказала ему: "Я жду своего мужа". 

"Вы все еще женаты? – откликнулся незнакомец. Когда же Рут не ответила, он сказал: Мне нравится твое лицо. Мы еще увидимся, можешь не сомневаться. Фантазии одних людей – это кошмары других". 

Последние слова взволновали Рут: "Неужели это тот человек, который звонил мне?" Когда Эд встретил Рут и услышал ее рассказ, он постарался успокоить ее, предположив, что это парень, который всего лишь хочет кого-нибудь подцепить. 

Предположение Эда казалась верным. Рут не встречала никого подозрительного почти год. Но в июне 1978 года она снова была в центре города, когда, проходя по переулку между магазинами, почувствовала, как кто-то протянул руку и схватил ее за запястье. Это был тот самый мужчина из прошлого лета. 

"Рут! Иди сюда, тупая сука, и поговори со мной!"

Рут вырвалась и бросилась через улицу в "Мэйси", где поднялась на эскалаторе на пятый этаж, прежде чем поняла, где находится. Когда ее дыхание, наконец, восстановилось, она позвонила Эду и попросила немедленно забрать ее. 

Взволнованный Эд обратился в полицию и написал заявление. Однако там не обратили на него внимания. А в октябре Рут получила новый конверт без опознавательных знаков. Только на лицевой стороне конверта крупными буквами было написано ее имя. Внутри Рут обнаружила листок бумаги со словами: "Пошла ты! К черту полицию. К черту телефонную компанию. Дай мне денег или тебе будет больно". 

"Это плохо", – сказал Эд, прочитав письмо. Он снова обратился в полицию. 

6 ноября Рут и Эд приехали в полицейское управление Уичито, где их перенаправили в Отдел уголовного розыска. Лейтенант Берни Дровацки, опыт полицейской работы которого охватывал 34 года, приветствовал пару в своем кабинете. Обычно отдел Дровацки не занимался подобными делами, но убийца "ВТК", зверствовавший в городе, был известен тем, что посылал множество писем в полицию и в местные газеты, и детектив решил познакомиться с женщиной, преследователь которой забрасывает ее посланиями по почте. 

Рут рассказала Дровацки об угрожающих телефонных звонках, о письмах и двух случаях, когда мужчина подходил к ней на улице. Рут сказала, что у нее нет врагов. Они с Эдом спокойно жили на тихой улице и дружили со всеми соседями. Она не могла вспомнить никого, кого могла обидеть в прошлом. 

Хотя Дровацки не сказал это вслух, но рассказ Рут не привел его в восторг. На его столе лежали отчеты о более серьезных делах, не говоря уже о головной боли каждого полицейского в городе – "ВТК". У Дровацки просто не было времени заниматься таким, казалось бы, незначительным делом. 

Но неделю спустя в почтовом ящике Рут Финли появилось еще одно письмо, на этот раз с требованием заплатить 100 долларов. "Я знаю, наблюдают ли за мной или нет, – предупреждал преследователь. – Я постараюсь стать твоим другом, но когда ты ведешь себя, как тупая сука, ты мне не нравишься… Поговори со мной на этот раз, когда я позвоню снова". Заканчивалось послание корявыми стихотворными строчками, суть которых заключалась в том, что куда бы ты ни направилась Рут, по суше или воде, ей все равно придется заплатить, иначе все узнают о ее клейме. В стихотворной форме преследователь писал, что он умен и ему нечего делать. Говорил он и о том, что Рут разговаривает с людьми, которых он презирает – с полицейским лейтенантом и его шпионами. 

Но первое, что сделала Рут, принесла письмо лейтенанту Дровацки. Когда в почтовом ящике Финли появлялись новые письма от сталкера, Рут или Эд немедленно относили их в полицию, а Дровацки отправлял их в криминалистическую лабораторию в надежде обнаружить отпечатки пальцев. С течением времени содержание писем становилось все менее понятным. Неразборчивые буквы превращались в мешанину слов и аббревиатур, написанных с ошибками, а то и вовсе представляющие собой словообразования, придуманные и понятные только самому автору. Одно оставалось неизменным: преступник часто писал о желании увидеть "клейма Рут". Казалось, ее ожоги привлекали его. 

Телефонные звонки тоже продолжались. Иногда трубку брал Эд, но в ответ слышал только гудки. Со временем звонков стало меньше, а потом они прекратились. У Рут и Эда появилась надежда, что сталкер, наконец, оставил их в покое. 

Похищение

21 ноября 1978 года, несмотря на холодный, сырой и туманный день, Рут провела свой обеденный перерыв, бегая по делам в центре. Когда она пересекла Норт-Маркет-стрит, выйдя из магазина поздравительных открыток, ее путь внезапно перегородил "Шевроле Бель Эйр" 1964 года выпуска. Он с визгом тормозов пересек тротуар. Единственный человек поблизости, кроме водителя автомобиля, которого видела Рут, – это фигура пожилой женщины, удаляющаяся по улице. 

Рут застыла в ужасе, когда из машины выскочил тот самый мужчина, с которым она уже сталкивалась дважды. На этот раз он был в свитере и джинсовой куртке, а лицо скрывали большие очки в черной оправе. "У тебя есть мои деньги?" – спросил он, резко пнув Рут в голень. Когда она согнулась от боли, мужчина схватил ее и толкнул на изодранное, заваленное мусором, заднее сидение автомобиля. Он сел рядом с ней и захлопнул дверцу. 

На водительском сидении сидел второй мужчина и прихлебывал из бутылки. Напавший на Рут называл его "Бадди". Рут отчаянно искала способ сбежать, но дверная ручка с ее стороны была сломана. На полу она увидела газовый баллончик, обломки бетонной плиты, цепи и тряпки. Заднее стекло машины было закрыто пластиком, а приборная панель держалась на скотче. 

Похититель велел ей отдать сумочку. Порывшись в ней, он нашел деньги и ключ от сейфа. "Мы разбогатели!", – воскликнул он. Но его настроение испортилось сразу после того, как он заметил визитную карточку лейтенанта Дровацки, которую показал Бадди. Затем он поднял кусок бетона и ударил ею Рут по голове. "Ты чертова тупая сука!", – кричал он, а Рут обессиленная завалилась на сидение. 

"Шевроле" помчался на северо-запад, а Рут силилась разобрать разговор мужчин. Они говорили очень быстро, и сделать это было непросто. В какой-то момент Бадди остановился у торгового центра "Твин Лейкс" и сказал: "Мы избавимся от нее здесь". Испуганная Рут подумала о газовом баллончике, который держала в сумочке, но была слишком напугана, чтобы попытаться дотянуться до нее. 

Снаружи становилось все холоднее по мере того, как день переходил в сумерки, а сумерки – в ночь. Бадди продолжал ехать по городу, казалось, случайным маршрутом. "Ты любишь пиво? – похититель Рут усмехнулся. – Мы возьмем пива и устроим вечеринку. Я буду очень мил с тобой". 

Наконец, спустя четыре часа после похищения, Рут собралась с духом и решила действовать. "Мне нужно пописать, – сказала она, но мужчины только рассмеялись. – Меня вырвет, если я не пойду в туалет!"

"Ты этого не сделаешь", – рявкнул похититель, но приказал Бадди остановить машину возле небольшого парка. Прежде чем выпустить Рут из машины, они заставили ее снять туфли и свитер, чтобы она не сбежала. "Это будет весело, – сказал похититель, провожая ее в парк. – Я буду смотреть на тебя, а ты будешь смотреть на меня. Разве это не забавно?" Пока они шли, Рут нащупала в сумочке газовый баллончик. 

Когда они добрались до маленького озера, мужчина отпустил ее руку и сказал, что сперва облегчится он. Пока он расстегивал ширинку, Рут вынула из сумочки газовый баллончик и направила струю газа в лицо похитителя. Он упал на колени, задыхаясь от кашля, а Рут помчалась босиком, скрываясь в парке. Заметив большой куст, за которым она могла спрятаться, Рут присела, испуганная и дрожащая, слыша, как неподалеку мужчина продирается через заросли. "Ты замерзнешь, если мы оставим тебя здесь! – кричал он. – Иди, возьми пальто и туфли, мы больше не тронем тебя!"

Хотя ее ноги онемели от холода, Рут оставалась в своем укрытии, пока мужчина не перестал кричать. Когда холод стал непереносимым, Рут решилась выбраться из зарослей. Она взобралась на вершину пологого холма и убедилась, что "Шевроле" преступников уже не было. 

Выйдя из парка, Рут бросилась к ближайшему магазину. Это оказалась винная лавка, хозяин которой выслушал ее сбивчивый рассказ о похищении и откликнулся на просьбу позвонить мужу. 

Когда Эд снял трубку и услышал голос незнакомого мужчины, он сразу же потребовал, чтобы ему дали услышать голос Рут. Эд провел последние часы в панике и беспомощности, после того как жену объявили пропавшей без вести. Теперь по телефону, она заверила его, что находится в безопасности и владелец магазина помогает ей. 

К тому времени, когда Эд добрался до винного магазина, Рут уже увезли в полицейский участок. Он нашел ее свернувшейся в кресле полицейского департамента. Глаза и щеки Рут покраснели от слез, а в руке она все еще сжимала пустой газовый баллончик, хотя она изо всех старалась излучать ауру спокойствия. Мать всегда учила ее, что слезы – пустая трата времени. 

Лейтенант Дровацки рассказал Эду, как двое мужчин похитили Рут, украли ее зарплату в 315 долларов и сберегательную облигацию номиналом в 100 долларов. Не желая больше волновать супругов, Дровацки умолчал о растущем подозрении, что преследователем Рут может быть душитель ВТК. Совпадение некоторых ключевых слов в письмах серийного убийцы и тех, которые пришли на имя Рут, вызывало опасения, что она может стать следующей жертвой убийцы. 

На следующий день детектив Ричард Цортман поехал в парк, где Рут удалось сбежать от похитителей. Он нашел туфли и свитер, а также проследил следы Рут от дороги до зеленых насаждений, но никаких других улик обнаружить не удалось. Затем Цортман и Дровацки проверили все "Шевроле Бель Эйр" 1964 года выпуска в городе, тщательно обыскивая каждую машину. Несмотря на усилия, подходящих подозреваемых выявить не удалось. 

В течение следующих пяти недель полицейские детективы под прикрытием установили наблюдение за Рут, взяв ее под охрану. Один из полицейских вместе с Эдом совершил путешествие на 155 миль на восток в Форт-Скотт, чтобы провести там двухдневное расследование нападения на Рут в 1946 году, в надежде найти возможного подозреваемого. Позже сама Рут приехала на малую родину. Она изучила все фотографии в картотеке полицейского управления Форт-Скотта, но никого не смогла опознать. 

Лейтенант Дровацки даже поучаствовал в телевизионном ток-шоу, надеясь установить контакт с преступником. Пока Дровацки рассказывал телезрителям историю Рут, три полицейских прослушивали по студийной телефонной линии все поступающие звонки от зрителей. Потом записи телефонных звонков прослушала Рут, но ни один голос не показался ей знакомым. 

В тот же период Рут мучили ежедневные приступы головной боли и колики в животе, и хотя она знала, что симптомы могли быть вызваны стрессом, она не решилась обратиться к врачу. Мать учила ее, что просьба о помощи – признак слабости, а этого нужно избегать любой ценой. Рут также ненавидела становиться объектом сплетен и домыслов. Привлекать к себе особое внимание в ее мире было равносильно греху. 

В декабре 1978 года дискомфорт Рут только усилился после того, как Дровацки получил письмо от преследователя, обвинявшего детектива в "защите шлюхи от смерти". Дровацки скрежетал зубами от бессилия. Он чувствовал, что Рут – хорошая, добрая женщин, и его неспособность защитить ее, выводила его из себя. 

Между тем в жизни Эда и Рут наступила новая реальность. Пока Рут спала или, скорее, пыталась уснуть, Эд, вооруженный дробовиком 12-го калибра, прятался в кустах на заднем дворе их дома, и ждал часами, воображая, что преследователь Рут появится. 

Рождение "Поэта"

С приходом лета 1979 года письма для Рут продолжали накапливаться. Преступник все чаще рифмовал свои послания, они становились все более сексуальными и оскорбительными. Эд прозвал его "Поэтом". Прозвище приклеилось к преступнику и вскоре в полиции и СМИ его стали называть также. 

В июле "Поэт" прекратил присылать письма, и у супругов снова появилась надежда, что преступник мог оставить их покое. В конце концов, его могли посадить за другое преступление или он мог умереть. Рут и Эд даже начали планировать свою ежегодную поездку на ранчо в Колорадо. Рут решила купить новые джинсы, прежде чем ехать, и поэтому 13 августа, после работы, сказала Эду, что собирается заглянуть в универмаг Дилларда в торговом центре Таун-Ист. Эд нервничал из-за того, что Рут отважилась пойти одна, но потом уступил. Рут сказала, что с ней все будет в порядке. 

К тому времени, когда Рут вышла из торгового центра в новых джинсах, на автомобильную парковку опустились сумерки. Вернулось чувство уязвимости. Она поспешила к машине, постоянно озираясь. Рут уже почти добралась до своего "Олдсмобиля", когда услышала знакомый голос: "Эй, Рут, я не знал, что ты так легко это сделаешь!" 

Она обернулась и узнала человека, похитившего ее год назад. Она побежала к автомобилю, но не успела схватиться за дверную ручку, как мужчина настиг ее, схватил за запястья и прижал лицом к стеклу. 

"Садись, – приказал он, сказав, что хочет отвезти ее к мосту неподалеку от аэропорта. Через приоткрытое стекло он бросил на заднее сидение коричневый бумажный пакет. В пакете лежал моток бельевой веревки, белая лента, красная бандана и полупустая бутылка вина. – Мы пойдем в одно милое местечко, где написано "Не подходить". 

Рут вырвалась и попыталась оббежать машину, но мужчина вынул нож с двадцатисантиметровым лезвием и всадил в ее бок. Потом он вынул нож и ударил еще дважды – в спину и снова в бок. После третьего удара Рут почувствовала, как нападавший ослабил хватку. Она вырвалась и нашла в себе силы заскочить на пассажирское сидение. Захлопнув дверцу, Рут принялась яростно вращать ручку стеклоподъемника. 

Мужчина тянулся за ней, просунув руку в салон автомобиля. Его рука застряла между стеклом и рамой дверцы, а когда он убрал ее, белая хлопчатобумажная перчатка, зацепившись, осталась в дверце "Олдсмобиля". Рут, наконец, утопила в пол педаль газа и уехала прочь с перчаткой преступника. В зеркале заднего вида она видела его фигуру посреди парковки.

Выехав на улицу и отдалившись на приличное расстояние, Рут почувствовала слабость. Приток адреналина мобилизовал и помог сражаться за жизнь, но теперь ей было плохо. Остановившись на красный свет, она ощутила нестерпимую боль в левом боку, а посмотрев вниз, увидела, что нож все еще торчит из тела. Силы покидали Рут, кровь из ран сочилась на сидение, скапливаясь в лужу на полу салона машины. 

На углу Дуглас и Рок-роуд Рут заметила заправочную станцию и резко свернула на подъездную дорожку, остановившись перед телефоном-автоматом. Шатаясь, она выбралась из автомобиля и набрала единственный полицейский номер, который знала. 

В полицейском управлении на звонок ответил Аль Тиммеш, начальник лейтенанта Дровацки. Рут начала представляться, но Тиммеш прервал ее: "Я знаю, кто вы. Что происходит?" 

"Меня ударили ножом", – ответила Рут. 

Тиммеш сказал, что немедленно пришлет патрульного офицера. Но Рут боялась, что преступник мог преследовать ее. Повесив трубку, она вернулась к "Олдсмобилю", и чувствуя все большую слабость, направила машину к своему дому, все еще опасаясь, что преступник может следовать за ней. Тем временем капитан Тиммеш позвонил Эду и сообщил шокирующую новость.

Когда Рут остановила машину рядом с домом, ее уже поджидал перепуганный Эд. Выбравшись из автомобиля, Рут едва не упала в обморок. Она уговаривала Эда вынуть нож из тела, но тот справедливо опасался, что это только усилит кровотечение. Он осторожно пересадил жену на пассажирское сидение, а сам прыгнул за руль и помчался в больницу Святого Иосифа.

Лейтенант Дровацки встретился с Рут уже в больничной палате. Когда он спросил, что случилось, Рут молча откинула простыню и показала ему нож, который все еще торчал из нее. Дровацки присвистнул, увидев его размеры. Минуту спустя, когда он обсуждал состояние Рут с дежурным врачом, нож выскользнул из ее тела и со стуком упал на пол. 

Кроме глубокой раны в том месте, куда вонзился нож, врачи также обнаружили глубокие порезы на спине и левой руке Рут. Если бы нож вошел чуть глубже, отметил лечащий врач, это убило бы ее. После того как на раны наложили швы и отправили пациентку в палату, в соседнем помещении Дровацки оставил полицейского на постоянном дежурстве. 

В тот же вечер местные теленовости передали историю о том, как Рут ударили ножом, а в "Уичито Игл-Бикон" появился заголовок: "На женщину напали с ножом, когда она сопротивлялась похищению". Статья включала полицейский портрет подозреваемого и предупреждение о том, что он чрезвычайно опасен. Дровацки сообщил газете о письмах, которые подозреваемый направлял Рут Финли и в полицию. 

Рут оставалась в больнице девять дней. На следующий день после ее выписки в полицию поступил звонок из больницы. Медсестра сообщила, что регистратуру посетил мужчина, похожий на подозреваемого, описание которого публиковалось полицией. Он расспрашивал о Рут. Встревоженный Дровацки был убежден, что это тот, кто им нужен. Лейтенант остался в доме Финли на 48 часов на тот случай, если этот человек появится, но ничего не произошло. 

В сентябре Эду пришла мысль связаться с "Поэтом", обратившись к нему через газету. В одном из разделов "Орлиного Маяка" он поместил объявление, гласившее: "Поэт, скажи, что я тебе должен? Р. С. Ф." Местные репортеры сразу подхватили прозвище "Поэт" и с тех пор использовали его, освещая дело Рут. Даже преступник присвоил себе это имя: именно так он стал подписывать свои письма. "Поэт" также начал общаться с Эдом через объявления в газете, но он оставлял шифрованные малопонятные сообщения и никогда не делился личной информацией. "Поэту" это казалось не более чем игрой. "Цена моей услуги, чтобы остаться в живых, теперь может быть рассчитана на 5". Он называл Рут "седьмой и самой трудной для поиска". Сложные для понимания сообщения "Поэта" подкрепляли предположение Дровацки о том, что "Поэт" и "ВТК" одно и то же лицо. 

В октябре "Орлиный Маяк" сообщил о том, что на протяжении шести месяцев "Поэт" присылал в газету насмешливые письма. "Добрая или злая моя тайна не будет раскрыта. Я незаметно иду своим путем. Я могу добиться счастья в течение одного дня". И, вероятно, намекая на "ВТК", он писал: "Убедитесь, что вы не путаете палачей". Газета напечатала еще один фоторобот "Поэта", после чего в полицию поступило около 25 телефонных звонков от местных жителей, утверждавших, что видели или знали человека, изображенного на рисунке. История Рут поразила Уичито, затмив на время даже "ВТК". 

После широкой огласки истории Рут, полиция активизировала усилия по поиску "Поэта". Детективы перешерстили все свои досье, касающихся обвиняемых в поножовщине или похищениях. Куда бы ни шла Рут, как минимум восемь полицейских в штатском сопровождали ее. Она носила на себе радиоприемное устройство, таким образом, в полиции слышали все, что происходило рядом с ней в любой момент, когда она находилась вне дома. И все же, несмотря на все усилия, не удалось выйти ни на одного правдоподобного подозреваемого. 

Тем временем "Поэт" будто бродил по дому Финли. Однажды утром Рут нашла на крыльце очередное письмо от него, а ночью слышала странные звуки, доносившиеся из гаража. "Испорченное детство вызывает гнев и ненависть, – писал "Поэт". – Игроки в игры вынуждены уметь ждать". 

Не имея других зацепок, полиция решила попробовать гипноз, организовав для Рут два сеанса у доктора Дональда Шрэга, психолога из Уичито и полицейского консультанта, задействованного в расследовании преступлений "ВТК". Рут обнаружила, что гипноз удивительно успокаивает, хотя она волновалась, когда вспоминала свое похищение. Она яростно кричала: "Я хочу выйти из машины! Я хочу выйти из машины!" После сеансов доктор Шрэг сделал вывод: у "Поэта" серьезные эмоциональные и умственные проблемы. Он мог проходить лечение в специализированном учреждении. Вместе с тем, в его письмах проявлялись признаки высокого интеллекта, который преступник пытается скрыть. 

В январе 1980 года дело Рут Финли перешло к капитану Майку Хиллу, Дровацки перевели в отдел нравов. За последние два года для Дровацки дело Рут Финли стало почти личным. Он даже познакомил с супругами Финли свою жену и иногда они вместе проводили время. 

Часть 2

Buy for 10 tokens
События, о которых пойдет речь, произошли через два года после выхода на экраны знаменитого триллера с Глен Клоуз и Майклом Дугласом «Роковое влечение», но именно такое название им было присвоено прессой. Они недвусмысленно напоминали сюжет фильма. Но как мы увидим, реальность в…

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded